Часто, когда люди слышат о том, что Мессия уже пришел, и что это был Йешуа, которого мы не узнали, то в ответ на такое заявление звучат многочисленные вопросы. Один из таких вопросов – «Почему же раввины не узнали его? Ведь они изучают Тору день и ночь, ожидая таких событий...» Ответ на это вопрос всегда однозначен – «Узнали, только далеко не все. Те, кто узнали и признались в этом тут же были отстранены от их работы, их семьи и друзья оставили их. Он их никто не хотел вспоминать и события такого рода всегда замалчивались». В этой статье напечатаны истории нескольких раввинов увидевших свет Мессии. И таких раввинов не мало. Данные примеры были выбраны чтоб показать насколько разные пути у людей. Напечатаны они для того, чтобы показать читателю как Бог пробивался в сердца людей и как он изменял их после этого изнутри. На какие жертвы шли эти учителя Торы, сохраняя их веру в то, что Йешуа из Назарета в действительности был тем , кого до сих пор ждут. Некоторые из этих раввинов жили давно, некоторые совсем недавно. Всех объединяет их призвание в жизни и подобный путь веры. Имейте в виду, что когда жили эти раввины, современных мессианских общин практически не было. По причине их веры в Йешуа они присоединялись к местным церквям.

Равин Филипп Филипс

Филиппу Филипсу посчастливилось родиться в семье набожных интеллигентных евреев, и с ранних лет он познакомился с литературой своего народа Позднее он стал раввином одной из нью-йоркских синагог. Как-то в одну из пятниц он зашел в синагогу как раз в тот момент, когда кантор пел следующие слова "О, Жених, увидь свою Невесту. Пойдемте же в Субботу... Восстаньте из пепла. Облачитесь в свои прекрасные одеяния Люди мои! От сына Джесси из Вифлеема идет спасение моей души". И Филипс страстно желал спасения, но сердце его было полно страха, что он не найдет его Он искал спасения в книгах он перечитал все еврейские книги, Мишну и Гимару, Мидраш Рабба и Таргум, арамейский перевод Библии и множество других книг Но ничто не могло успокоить его сердце Нигде не мог он найти того, что искал. Кому он мог довериться? Никто из его религиозного братства не мог помочь ему Кроме того, они могли заподозрить, что он хочет отказаться от иудаизма

Как раз в это время в Нью-Йорке жил раввин Яков Фрешман, поверивший в Христа Он возглавлял тогда духовную миссию, рассказывающую евреям об Иисусе Именно благодаря его убежденным проповедям многие евреи пришли к Спасителю Филипп Филипс почувствовал душевное влечение к этому необыкновенному человеку Однако он не рискнул пойти к нему днем, так как понимал, что для него, раввина, опасно посещать такого человека открыто Он решил пойти к нему поздно вечером По дороге он встретил известного евангелиста Д Л Муди, с которым давно дружил Они тепло приветствовали друг друга, и евангелист с удивлением спросил "Что заставило вас выйти из дома в столь поздний час7" Филипс откровенно сказал ему, что направляется к Якову Фрешману. "Он уехал по делам миссии, - сказал Муди, - и вернется через несколько недель" И продолжил "Почему вы не остались дома, ребе, чтобы наслаждаться фруктами с собственного стола? Вы выглядите усталым, друг мой. И я чувствую, что вас одолевают сомнения" По реакции Филипса он понял, что не ошибся Воскликнув "Хвала Господу!", Муди тут же стал горячо молиться о том, чтобы Бог открыл раввину истину. Потом он предложил Филипсу почитать Новый Завет, который был у него с собой, и просил обратить внимание на первую главу Евангелия от Матфея. Вначале Филипс отказался, пояснив, что ему нет смысла читать Евангелие, так как жизнь Христа не может его заинтересовать. Но в конце концов согласился взять книгу.

Какое же неожиданное открытие он сделал для себя1 Он думал, что найдет там фонтан тщеславия, эгоизма, ненависти и насилия. Вместо этого он нашел там любовь, смирение и миролюбие Вместо грубых камней он нашел жемчужины Там, где он боялся обнаружить колючки, чудесно пахли цветы. Там, где он ожидал прочесть о тяжком бремени жизни, он прочел о Благословении, Воскресении и сокровищах небесных Теперь содержание Ветхого Завета предстало ему спроектированным волшебным светом Нового Завета Подобно тому, как Бог вел его отцов по пустыне, ограждая от беды облаком днем и огнем ночью, теперь в Иисусе увидел он Проводника, ведущего всех людей по пути спасения Он понял, что "и половины не было сказано ему" И с той минуты он поверил в Иисуса, как своего Спасителя и Бога, в котором увидел Избавителя Израиля и всего человечества Он смирился и пришел к Иисусу как бедный грешник, который ничего не заслуживает и только просит о милости. Полностью поверив в обещания Бога, он, наконец, смог понять слова Исайи (53 4-5) "Но Он взял на Себя наши немощи, и понес наши болезни, а мы думали, что Он был поражаем, караем и уничижен Богом Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши, наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились".

Вскоре Филипс подвергся естественным в его положении гонениям Друзья не понимали его решения обратиться в христианство и обвиняли его в слепоте. Его даже спрашивали, сколько ему уплатили, чтобы он стал христианином Это причиняло ему большую боль Но он знал, что ничего другого не приходится ожидать Самым горьким для него было письмо матери, которая написала "Филипп! Ты мне больше не сын Мы похоронили тебя навсегда Ты покинул веру своих отцов и синагогу ради этого обманщика Иисуса, и поэтому будь проклят'" Это письмо ранило его очень сильно, хотя он и знал заранее, что ему придется лишиться многого, когда он решится следовать за Иисусом Для бывших друзей его поведение выглядело непонятным, чем больше люди ненавидели и презирали его, тем больше он любил их и молился о них . Через три недели он был в состоянии дать своей матери проникнутый любовью ответ на ее письмо, где просил только дождаться дня, когда он сможет получить благословение для своих родных и дорогих ему людей Единственным его желанием было стать вестником Христа и проповедовать Евангелие. Это желание с Божьей помощью сбылось И много лет он верно служил своему Господу И много лет любовь Бога давала ему мудрость и счастье.

Равин Макс Вертгеймер

Я родился в семье ортодоксальных евреев. Самые яркие воспоминания моего детства связаны с родителями. На всю жизнь запомнил я, как они вставали рано утром и читали молитвы на древнееврейском языке. Даже в холодные зимние дни, прежде чем зажечь огонь и согреться, они горячо принимались за эти утренние молитвы. Короче говоря, они были преданной Богу парой.

С пяти до пятнадцати лет я обучался в еврейской школе, изучая иудаизм. Местный знаток древнееврейского обучал меня по пяти книгам Моисея. Потом, для получения классического образования, я поступил в гимназию, а затем был отдан в обучение к фабриканту и выполнял конторскую работу. В то время мои товарищи познакомили меня с грешными удовольствиями мира, и хотя я посещал синагогу и читал молитвы по субботам, жизнь все больше и больше уводила меня от религиозности моих родителей.

Вскоре они решили послать меня в Америку для продолжения классического образования, и я очутился в "Хибру Юнион Колледже" в городе Цинциннати, в штате Огайо. Это заведение я окончил через семь лет с ученой степенью по истории древнееврейской литературы. А через четыре года заслужил там же и степень кандидата наук Мы изучали Ветхий Завет, переводили его на английский язык, изучая историю еврейского народа от начала и до наших дней.

После завершения курса для раввинов нас публично посвятили в духовный сан и зачислили на службу. Моим первым назначением была должность раввина в городе Дайтон, штат Охайо, где я проработал десять лет. Там я подружился со многими людьми и мне было оказано много знаков любви и уважения, чем я очень гордился. По пятницам в своих вечерних лекциях я говорил о социальных, экономических и индустриальных проблемах, о монотеизме, этической культуре и моральных проблемах еврейства. А в субботних утренних проповедях я делал обзоры Пятикнижия с последующим обсуждением одной из глав Книги Пророков. По воскресеньям с восьми утра до пяти вечера я обычно преподавал в воскресной школе.

В 1895 году в христианской церкви Дайтона была организована серия встреч священнослужителей различных вероисповеданий. Каждый, рассказывал о своей религии. Помню, как я гордо стоял перед аудиторией христиан и рассказывал им, почему я, еврей, не верю, в их Христа как моего Мессию и Спасителя Я восхвалял реформистский иудаизм, который не требовал искупления грехов и превозносил свою религию этики, рассеивающую сомнения.

Потом я узнал, что среди публики сидела одна скромная пожилая женщина, убежденная христианка Она была глубоко взволнованна, слушая меня "Боже, - молилась она, - сделай доктора Вертгеймера нуждающимся в Спасителе, которого он так самонадеянно отвергает! Верни его, если необходимо, к долгам, которые помогут ему почувствовать нужду в Господе Иисусе Христе"

Не знаю, какие сверхъестественные силы были приведены в действие в результате крика души этой неизвестной женщины!

В то время я был совершенно удовлетворен своей жизнью. У меня была молодая привлекательная жена, двое детей, я был раввином синагоги, имел прекрасный дом, слуг, приличный доход, видное положение в обществе Я был членом Современного клуба, вскоре надеялся стать почетным членом Ассоциации священнослужителей, служил капелланом в масонской ложе и был очень популярным в женских клубах, школах и гражданских организациях. Моя библиотека была одной из самых богатых в городе. У меня были все книги Боба Ингерсола, и я переписывался с их автором Меня часто приглашали прочитать лекцию в той или иной из городских церквей.

В общем, я был доволен жизнью.

Но неожиданно все изменилось, Моя жена серьезно заболела и, несмотря на усилия врачей, вскоре умерла, оставив меня вдовцом с двумя детьми на руках. После похорон я отдал дочь Розу на попечение тещи и дал объявление об экономке для себя и маленького мальчика. Я считал себя теперь самым несчастным человеком на всем белом свете Я бродил по улицам, стараясь отвлечься от пустоты в моем сердце и жизни. Я потерял сон. Мои мечты об успешной карьере и безмятежной личной жизни были разрешены. Где было искать утешения? Небеса были безмолвны, когда я взывал к Богу моих отцов. Как же я мог утешать других, когда мое собственное горе привело меня в полное отчаяние. Я попробовал заняться спиритизмом, но вскоре счел его абсолютным заблуждением. Я стал посещать собрания и читать литературу по теософии только затем, чтобы вскоре разочароваться и в ней, найдя ее пустой и безнадежной. Я мог бы воскликнуть, как Иов "Дни мои бегут скорее челнока, и кончаются без надежды!" (Иов. 7-6)

Десятый год моего раввинства подходил к концу. Я решил уйти в отставку. Я хотел забыться' Я буду учиться, решил я, и обратился к Библии.

Я снова изучал иудаизм, но он не отвечал ни на один вопрос моего сердца. Тогда я обратился к Новому Завету и стал сравнивать его с Ветхим Заветом. Я задумывался над множеством отрывков, сопоставлял их и обдумывал. Один из них произвел на меня неизгладимое впечатление. Это пятьдесят третья глава Исайи, одиннадцатый стих, последний абзац: "Через познание Его Он, Праведный Раб Мой, оправдает многих, и грехи их на Себе понесет" Только здесь я нашел понятие "Мой Праведный Раб" Нигде больше в Священном писании, ни в Ветхом, ни в Новом Завете оно не встречается Есть "Давид, мой раб", "Исаия, мой раб", "Даниил, мой раб", но здесь - "Мой Праведный Раб" И я спросил себя "Кто этот Праведный Раб? К кому это относится?" Кем бы он ни был, он, безусловно, не израильтянин, потому что пророчество провозглашает израильтян греховной нацией, людьми, погрязшими в беззаконии, прокаженными Праведный Раб. И его вы должен быть святым. Если это не израильтянин, кто же это может быть" И я решил, что это, должно быть, Исаия. Но в 6-й главе Исаии я нашел место, где он признается в своих грехах и в том, что он "с нечистыми устами" предстал перед Господом Саваофом.

"Мой Праведный Раб" Кто бы это мог быть? Продолжая вчитываться в "Книгу Пророка Исаии", я в главе 50.6 нашел "Я предал хребет свой бьющим" Я размышлял так - "Кто предал свой хребет бьющим. В начале главы говорится "Так говорит Господь". То есть Господь - единственный, от чьего лица ведется повествование в этой главе. Получается, что Господь "предал хребет свой бьющим". А есть ли у Бога хребет? И когда и за что он был бит? Кто они такие, "бьющие"?

Дальше я прочел- "Лица моего не закрывал от поругании и оплевания" Что все это значило? Кого это так оскорбили? Когда? Почему? Неужели это Иегове принадлежат человеческие черты, о которых идет речь? Снова и снова изучал я различные пророческие высказывания В Псалме 109:1 написано "Сказал Господь Господу моему. "Сиди одесную Меня, доколе положу врагов Твоих в подножие ног Твоих" Это Давид говорил о своем собственном семени и называл его "Господь" Почему Бог не определил этого точно? Почему Он не обратился к Израилю с простыми словами, так, чтобы каждый еврей мог понять?

В смущении я решил вновь начать с первой главы Исайи и прочесть всю книгу до конца Я остановился на девятой главе: "Ибо младенец родился нам, Сын дан нам; владычество на раменах его, и нарекут имя ему Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира"(9 6) Это и было самым непостижимым. Я оказался перед доктриной Троицы У нас, евреев, есть популярный монотеистический лозунг: "Шема Ис-роэл, Адонай, Илохену, Адонай Иход" Слово "иход" означает "один" В этом слове - корень единства Ие-говы, то, на чем построена вся философия иудаизма. В течение многих веков раввины учат, что слово "иход" означает абсолютное единство. Я не мог поверить, что все долгие годы моего преподавания я ошибался! Я принялся изучать это слово и обнаружил, что оно означает не абсолютное, а композиционное единство. Разрешите мне пояснить эту мысль примерами.

Адам и Ева стали единой плотью. На древнееврейском единая плоть звучит "бозор Иход", композиционное единство Моисей послал двенадцать лазутчиков в Ханаан. Они возвратились, неся гигантскую гроздь винограда. Эта гроздь винограда называется на древнееврейском "Исхол-Иход" Многие сотни виноградин на стебле не могли образовать абсолютное единство. В переводе это звучит "одна гроздь", то есть речь идет, конечно, лишь о композиционном единстве.

А вот еще пример В то время было 400000 воевавших израильтян, и они были "сплочены как один человек" (по-древнееврейски "Иш Иход") И здесь тот же смысл. Композиционное единство, когда тысячи действуют как один. Священное писание убедительно показывает, что "Ичод", таким образом, не может означать абсолютное единство.

Господь открыл -Себя Аврааму, как Всемогущий (Ел Шадай) Первая буква в этом слове - Шин В ней три элемента, соединенные воедино Эта буква стоит на талисманах и почтовых ящиках Евреи считают ее божественным символом, потому что она состоит из трех элементов (по одному для каждой ипостаси в Троице), соединенных воедино, чтобы символизировать единство. Но другой вопрос не давал мне покоя если Тот, Кто был распят, действительно олицетворял Иегову, тогда кто же был на Небесах? Я обратился к восемнадцатой главе Книги Бытия Авраама посетили трое Двое были ангелы, но к третьему Авраам четырнадцать раз обращается как к Господу. Позднее двое ушли и третий сказал Аврааму "Утаю ли Я от Авраама, что хочу делать? Сойду (в Содом и Гоморру) и посмотрю, точно ли они поступают так, каков вопль на них, восходящий ко Мне, или нет, узнаю" (187, 20, 21) Авраам вступился за них, Господь пошел Своей дорогой, Авраам же вернулся домой. Вопрос вот в чем мы находим Господа, проверяющим моральное состояние Содома и Гоморры и отказывающимся пощадить их, потому что даже десяти праведников не оказалось среди их жителей. Но в той же самой главе есть такое утверждение: "И пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба".

Как и почему могло быть два Господа - один, бредущий по улицам Содома, а другой - на Небесах? Должен быть один вездесущий Господь! Получается же, что Он мог быть одновременно и на Небесах, и в распятом на кресте Иисусе.

Возник у меня и другой вопрос почему имя "Иисус" никогда не упоминается в древнееврейских священных книгах, Я изучил и этот вопрос И представьте себе мое удивление, когда я нашел, что за 275 лет до рождения Христа царь Птоломей Филадельфийский выписал людей из Палестины и приказал им перевести древнееврейские священные книги на греческий язык. Они принялись за Пятикнижие, и когда дошли до имени "Йешуа", перевели его как "Иисус", поставив ударение над ним, чтобы показать, что перевод этого слова приблизителен, так как это древнееврейское имя не может быть точно переведено на греческий язык. Когда Йешуа отправился в Ханаан с одиннадцатью другими лазутчиками, он был назван "Йегошуа" (что означает "Спаситель") Таково истинное значение имени "Иисус".

Больше я был не в состоянии не верить. Я убедился в существовании Бога так же, как и Иисуса Христа. Я воскликнул "Господи! Я верую, что Ты как сын Иеговы совершил искупление ради меня. Я верую, что Иисус умер ради меня! Я верую, что Ты заботишься обо мне! Я верую, что Ты всемогущ и всесилен! Отныне я буду публично признавать Иешуа моим Спасителем и Владыкой!" Таким образом, после долгих месяцев исследований я убедился, что Иисус и есть тот самый "Праведный Раб" Иеговы, "Господь наш праведный"

30 марта 1904 года я публично признал Христа. По моей просьбе господин Айсенбергер собрал совет Ассоциации духовных служителей Дайтона, и 35 человек собрались в центральной церкви этого города. Все интересовались моей личной верой и учением. В тот вечер произошло мое посвящение в духовный сан. Первое приглашение пришло из города Ада, штат Огайо, куда я и отправился. Там я прослужил духовным пастырем пять лет. Оттуда организация "Миссия Нового Завета" (основателем и организатором, которой много лет был Морис Рубен) призвала меня быть их пастором-евангелистом. После еще двух с половиной лет службы я убедился, что Господь призвал меня к более широкой сфере деятельности - к проповедованию Евангелия среди людей различных вероисповеданий. В 1913 году, положившись на Господа, я возвратился в Аду, к маленькой пастве, пастырем которой был на протяжении пяти лет.

Я начал преподавать Библию, и Бог всегда помогал мне. Если бы мне вздумалось когда-нибудь написать обо всех проявлениях Его благодати и милости, получилась бы целая книга. Он никогда не уставал заботиться и направлять нас. Во Христе я нашел единственное убежище от любого горя.

Будучи раввином, я стремился дать обездоленным надежду, на которую можно было опереться. Но как я мог давать то, чем сам не владел?! Я сочувствовал, но этого было мало, одно сочувствие не может помочь. Зато как ободряюще и победоносно звучат слова Господа нашего Иисуса Христа для убитых горем людей "Я - Воскресение и Жизнь, тот, кто верует в Меня, хоть и был мертв, будет жить; и тот из живущих, кто верует в Меня, не умрет никогда". И еще: "Истинно говорю вам тот, кто внемлет Моему слову и верует в Того, Кто послал Меня, будет жить вечно и не будет осужден, но перейдет из смерти в жизнь"

В этом заключается вечная жизнь. И есть только один источник вечной жизни - Сын Божий.

Равин Ашер Леви

Я служил раввином на протяжении 35 лет. Родился в Югославии в семье ортодоксальных евреев и, как положено каждому благочестивому еврею, с детства был обучен молитвам и многочисленным старинным символам. В 15 лет меня отправили в школу для раввинов, где я изучал Ветхий Завет и Талмуд, а шестью годами позднее, в Румынии, я был посвящен в духовный сан. Став раввином, я служил в Бельгии, Англии и США, в штате Калифорния.

На первый взгляд успех сопутствовал мне. Но в глубине души я постоянно чувствовал неудовлетворенность, какую-то пустоту и неуверенность и страдал из-за этого.

Многочисленные мнения толкователей Талмуда не придавали моей жизни духовности Однажды я встретил одного еврея, с которым поделился этими тайными чувствами. Я и не подозревал, что он верит в Иисуса Христа. Его совет был прост "Прочти в Библии 53-ю главу Исайи" Я последовал его совету и прочел эту великую главу. В ней говорится об Иисусе из Назарета "Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши". Я продолжал искать слова об Иисусе в других местах древнееврейского. Писания и нашел их, начертанные тем же пророком "Ибо младенец родился нам, Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира Умножению владычества Его и мира нет предела на престоле Давида и в царстве его, чтобы Ему утвердить это царство и укрепить его судом и правдою отныне и до века Ревность Господа Саваофа соделает это" (Исайя 9 6,7).

Потом я увидел это "Слушайте же, дом Давидов! Разве мало для вас затруднять людей, что вы хотите затруднять и Бога моего? Итак, Сам Господь даст вам знамение- се, Дева во чреве приимет, и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил" (Исайя, 7 13, 14). По-древнееврейски слово "Еммануил" означает "Бог с нами".

Сравнение этих слов с описаниями рождения и смерти Христа в Новом Завете внезапно открыло мне, что Иисус был и есть Мессия, обещанный во всех древних пророчествах Таково было мое первое знакомство с Новым Заветом. Я начал читать его, как любую другую книгу, с самого начала "Родословие Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова " - и понял, к моему великому изумлению, что читаю еврейскую книгу и о евреях. Читая ее очень внимательно, я пришел к выводу, что Иисус Христос по плоти был евреем, потомком Авраама и Давида, что Он родился от еврейской женщины в еврейском городе Вифлееме от еврейского племени, племени Иуды.

А так как Он знал Закон и Пророков, я последовал за Ним в Его путешествие по Святой Земле, следя за Его прекрасными высказываниями и поучениями, наблюдая и любуясь Его состраданием и исцелениями. Это было прекрасное путешествие в мир любви Его обещания простить грехи и дать вечную жизнь тем, кто верит в Него, привлекли меня, и я поверил в Него как в моего Мессию и личного Спасителя.

Я хочу подчеркнуть, что мое сердце не осудило меня за мою новую веру, потому что я чувствовал, что я остался евреем и всегда буду им. Я не отрекся от Авраама, Исаака и Иакова. Как Павел, я могу сказать после моего принятия Христа как моего Спасителя "Они евреи^ И я. Они израильтяне' И я Семя Авраамово? И я" "Я не стыжусь благовествования Христова, почвому что оно и есть сила Божия ко спасению всякому Верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину", - с гордостью повторял я слова великого еврея Павла из Послания к Римлянам (1 16). Вы помните, Павел вначале был гонителем Христа, а затем стал Его наиболее ревностным и верным последователем.

Раньше Павел был учеником великого законоучителя, Рабана Гамалиеля, у чьих ног он всегда сидел. Говорят, что Рабан Гамалиель стал последователем Христа еще прежде Павла. Мы знаем, что когда захотели убить Петра и других апостолов, некий фарисей по имени Гамалиель, законоучитель, уважаемый всем народом, приказал вывести апостолов ненадолго, а людям сказал: "Мужи Израиля! Подумайте между собою о людях сих, что вам с ними делать. И ныне, говорю вам, отстаньте от людей сих и оставьте их, ибо, если это предприятие и это дело - от человека, то оно разрушится, а если от Бога, то вы не можете разрушить его; берегитесь, чтоб вам не оказаться богопротивниками!" (Деяния, 5 34, 35, 38, 39).

Две тысячи лет прошло с тех пор, как скромный галилеянин Иисус странствовал по холмам и долинам Палестины. Его тихий голос знает с тех пор весь мир. Его Евангелие по-прежнему проповедуется. И имя Христа как Мессии Израиля провозглашается по-прежнему И по-прежнему везде повторяются слова Его послания. "Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную" (От Иоанна 3 16).

Равин Леопольд Коэн

Жизнь Леопольда Коэна началась в маленьком местечке Березна в восточной части Венгрии. В семь лет его постигло большое горе, - он потерял родителей, и целый год был предоставлен самому себе. Позднее он часто вспоминал, что именно эти дни одиночества и борьбы за существование научили его всем сердцем верить в Бога. Поэтому естественно, что 13-летний Коэн решил стать раввином. Он прекрасно занимался и к восемнадцати годам окончил Талмудистскую академию с высокими оценками и рекомендацией лучшего законоучителя.

Завершив свое официальное образование и получив духовный сан, раввин Коэн вступил в счастливый брак. Согласно обычаям того времени, молодые стали устраиваться в доме родителей жены, а раввин Коэн решил посвятить себя изучению священных книг за время религиозного обучения главные проблемы его народа, проблемы изгнания и обещанного, но все не наступающего освобождения с помощью грядущего Мессии, стали его личными проблемами. Он искренне молился и изучал священные книги в надежде найти ответ на эти волнующие вопросы.

Частью его утренних молитв было постоянное повторение 12 параграфа древнего вероучения, который гласит. "Я верю совершенно в приход Мессии, и хотя Он медлит, я буду ждать ежедневно, что Он придет". Повторение этих слов наполняло его сердце страстным желанием, чтобы Бог исполнил Свое обещание и поскорее восстановил растерзанный Израиль. Наконец, наступил момент, когда он, не удовлетворяясь более формальными молитвами, стал просыпаться по ночам и, сидя на голой земле, горевать над разрушением храма и умолять Бога ускорить приход Избавителя.

"Почему Мессия медлит? Когда же он придет?" - эти вопросы постоянно будоражили ум молодого раввина. Однажды, склонившись над томом Талмуда, он прочел следующее. "Мир будет стоять шесть тысяч лет. Пройдут две тысячи лет беспорядков, две тысячи лет под знаком Закона, и еще две тысячи лет времени Мессии". С усилившимся интересом он обратился за разъяснениями к писаниям Раши, выдающегося еврейского толкователя. Но объяснение, которое он нашел, показалось ему неубедительным "После вторых двух тысяч лет, - было написано там, - придет Мессия и царства зла будут разрушены" Его мечта показалась еще более далекой Согласно толкователю Талмуда, Мессия придет не скоро. А пока по-прежнему длится изгнание - горькая судьба еврейского народа, с которой приходилось волей-неволей считаться "Не случилось ли так, - однажды спросил он самого себя, - что время прихода Мессии уже прошло, но обещания остались неисполненными?"

В крайнем замешательстве раввин Коэн решил, было начать вести счет событиям согласно предсказаний Пророков. Однако сама мысль об этом наполняла его сердце страхом, так как, согласно учению раввинов, "да будут прокляты кости того, кто высчитывает время конца". И все же желание узнать истину победило. Ожидая в любой момент грома небесного, но с непреодолимой жаждой познания, он открыл дрожащими руками Книгу Пророка Даниила и начал читать.

Когда он достиг девятой главы, свет начал снисходить на него. Он был поражен истиной, скрытой от него до сих пор. После прочтения двадцать четвертого стиха он без труда сделал вывод, что приход Мессии должен был состояться через 400 лет после того, как Даниил получил от божественного посланника пророчество о Семидесяти неделях. Молодой раввин, привыкший за годы учения к запутанности и часто завуалированным полемическим указаниям Талмуда, сразу был очарован здесь ясностью и полнотой Слова Божьего. Это укрепило его сомнения в ненадежности многих толкований Талмуда.

Раввину Коэну, лидеру еврейской общины, приобретающему в ней все большую популярность, было нелегко и не очень приятно подвергать сомнению авторитет Талмуда. Кроме того, он сознавал, что в его положении сомнения такого рода носили внешне еретический характер и, возможно, каким-то образом могли даже повредить благополучию Израиля. И все же по мере трезвого и глубокого размышления ему становилось все яснее, что вопрос стоит так: "Должен ли я верить Слову Божьему или же мне надо отвернуться от Слова, а значит, от истины?" В минуты душевного наибольшего разлада одна молитва чаще других приходила ему на ум. "Открой мои очи, о Господи, чтобы я мог увидеть удивительные вещи в Законе Твоем!"

Сам того полностью не сознавая, раввин Коэн двигался в сторону все большего раздвоения. Кризис приближался неотвратимо и разразился во время праздника Хануки. Это был праздник Посвящения и, как обычно, Коэн собирался выступить с проповедью в его честь Он не собирался касаться ни своих сомнений относительно правильности Талмуда, ни своих последних открытий, связанных с пророчеством Даниила. Однако когда он поднялся, чтобы начать говорить, некоторые из его сокровенных мыслей вылились наружу. Он заговорил открыто. Реакция на его слова последовала незамедлительно. Шепот перерастал в громкий протест, и к концу церемонии превратился в сплошной шум.. С этого дня началась серия неприятностей, которые осложнили жизнь молодого раввина и сделали дальнейшую его службу невозможной.

Тем не менее, Новый Завет все еще оставался незнакомой раввину Коэну книгой, и ему даже не приходило в голову заглянуть в нее. В смятении он решил спросить совета у своего друга - раввина в отдаленном городишке, человека, который много лет был его старшим товарищем и к которому он относился с большим уважением "Конечно, - рассуждал он, - моя проблема не из новых. Другие люди, должно быть, задумывались над этим не раз и, возможно, нашли удовлетворительные ответы. Иначе как же они могут продолжать изучать и проповедовать Талмуд?" Но его надежды вновь были разбиты. Он не успел даже до конца открыть свою душу раввину, к помощи которого прибег в тяжелую для себя минуту, как тот начал кричать, извергая потоки брани и проклятий. "Итак, ты дошел до того, что нашел Мессию, открыл непостижимое! Ты едва вылупился из яйца и уже набрался наглости сомневаться в авторитете Талмуда. Учение наших старейшин уже не годится для тебя. Ты говоришь как тот вероотступник за океаном, о котором я прочитал недавно в венской газете, - он заявил, что Мессия уже пришел. Возвращайся-ка ты лучше на свое место и будь доволен, что тебя не лишили должности. Но предупреждаю тебя, если ты будешь продолжать эту ересь, в один прекрасный день ты закончишь свое раввинское служение с позором и умрешь среди вероотступников в Америке".

Раввин Коэн ушел от него разочарованный и разбитый. Но вместо того, чтобы смириться, он вдруг ощутил вдали какой-то проблеск надежды Америка. Страна свободы. Рай для всех преследуемых. Там он мог бы, наверное, продолжить свои исследования.

Март 1892 года застал раввина Козна в Нью-Йорке. Его тепло приветствовали соотечественники, многие из которых знали его лично. У него было рекомендательное письмо к известному раввину Клайну, тот встретил Коэна очень сердечно и даже предложил ему временно служить в его синагоге в ожидании приглашения в подходящую общину.

Как-то в субботу, вскоре после приезда, Коэн, как обычно, вышел после обеда пройтись. Проходя мимо какой-то церкви, он вдруг увидел объявление, написанное на древнееврейском языке. В нем сообщалось о предстоящей встрече евреев. Как же так - церковь с крестом и встреча в ней евреев?!

Пока он в раздумье стоял перед церковью, один из соотечественников тронул его за руку и сказал испуганным голосом "Ребе Коэн, лучше пойдемте отсюда". Раввин, однако, был порядком заинтригован - что же это такое - церковь и надпись на древнееврейском! "В этой церкви собираются евреи-отступники, - объяснили ему, - они учат, что Мессия уже пришел!" При этих словах сердце раввина Коэна лихорадочно забилось "Они учат, что Мессия уже пришел'" Может, это те люди, о которых говорил ему раввин в маленьком венгерском городишке.

С трудом избавившись от своего спутника и убедившись, что за ним никто не наблюдает, он вернулся к церкви. Но то, что он увидел, заставило его повернуть назад, едва он переступил церковный порог. Говоривший с кафедры и вся публика были с непокрытыми головами. Для раввина Коэна, как и для любого ортодоксального еврея, это было верхом святотатства. По дороге домой он подумал, однако, что ему следовало бы объяснить церковному служителю причину его столь стремительного ухода. Он вновь вернулся и получил приглашение встретиться с руководителем церкви в его доме.

В следующий понедельник раввин Коэн набрался храбрости и отправился по указанному адресу Он вошел в этот дом с тяжелым сердцем, но впечатление, которое произвел на него пастор, еврей-христианин, и то, что этот человек оказался, как и он, знающим талмудистом и происходил из известной раввинской семьи, все это очень скоро вернуло Коэну душевное спокойствие. И прежде чем он осознал, что делает, он начал делиться с хозяином своими мыслями о Мессии.

Почти в самом конце встречи хозяин, узнав, что его посетитель совершенно не знаком с содержанием Нового Завета, протянул ему книгу на древнееврейском языке и попросил прочитать ее в свободное время. Взяв дрожащими руками книгу, которой суждено было изменить его жизнь и веру, раввин Коэн не смог удержаться, и открыл ее.

Его взгляд упал на первые строки Евангелия от Матфея "Эта книга о рождении Иисуса Христа, сына Давидова, сына Авраамова..." Чувства, которые вызвали в нем эти слова, не поддаются описанию Ему показалось, что он, наконец, достиг цели своих долгих поисков. Жертвы, которые он понес, - разлука с женой и детьми, дни, проведенные в молитвенном исступлении, - все это вознаградилось. Проблема, которую ни он, ни те, к кому он обращался за советом, решить не могли, теперь разрешалась книгой, и эта книга была у него в руках. Безусловно, он пришел к ней по воле Божьей. Господь Бог, наконец, откликнулся на его молитвы, и теперь, несомненно, Он поможет ему найти Мессию.

Раввин Коэн поспешил к своему дому. Он вбежал в комнату, запер за собой дверь и отдался изучению этой прекрасной книги, жемчужины, доставшейся ему такой дорогой ценой. "Я начал читать в 11 часов утра, - писал он позднее, вспоминая об этом замечательном дне, - и продолжал до часу ночи. Я не мог понять все содержание книги, но я, по крайней мере, понял, что имя Мессии было Иешуа, что он родился в Вифлееме, жил в Иерусалиме и общался с моим народом, и что явился он как раз в то время, которое указал в своем пророчестве Даниил. Моя радость была неописуемой".

Но когда ребе Коэн вернулся к мыслям о собственном будущем, ему стало ясно, что предстоят нелегкие времена. Узок и труден путь веры в мире неверующих. Первый удар ожидал его на следующее же утро, когда он попытался поделиться своим откровением с раввином Клайном, который взялся подыскать для него подходящее место службы. "Вы сумасшедший мечтатель, - закричал на него коллега, услышав слова Коэна - Мессия, которого вы искали, ни кто иной, как Иисус. А что касается этой книги, - продолжал он, вырывая том Нового Завета из его рук, - то ученый раввин, вроде вас не имеет права не только читать, но даже держать в руках этот опус вероотступников. Это источник всех наших страданий". С этими словами он швырнул книгу на пол и принялся топтать ее ногами. Спасаясь бегством от этого неожиданного взрыва негодования, ребе Коэн почувствовал, что его снова раздирают противоречия. "Может ли быть, чтобы этот Мессия, этот Иешуа, сын Давидов, был Иисусом, которому поклоняются не евреи"

Несколько дней его мучили боли в сердце и печальные мысли, пока он не посмотрел на свою проблему по-новому - в свете Священного Писания. Обратившись к божественному светочу правды, он нашел ответ. Пророческое видение страданий Мессии пришло к нему, когда он читал и перечитывал 53-ю главу пророчества Исаии. Но он все еще не обрел душевного покоя. Важнейший вопрос, мучивший его теперь, сводился к следующему "Что, если Йешуа и Иисус являются одним и тем же лицом. Как могу я полюбить "ненавистного" Как могу я осквернять свои губы именем Иисуса, чьи последователи на протяжении многих поколений мучили и убивали моих собратьев! Как могу я присоединиться к людям, враждебным моей плоти и крови!" Эти вопросы были достаточно серьезны, чтобы смутить покой любого человека. Однако поверх всего этого звучал спокойный голос, обращающийся, казалось, прямо к его сердцу и говорящий. "Если Он и есть Мессия, предсказанный в Писании, тогда, безусловно, ты должен любить Его не зависимо оттого, что люди совершали с Его именем"

Все еще колеблясь, ребе Коэн решил поститься и молиться, пока Бог не укажет ему выход. Когда он начал свои молитвы, в руках у него была книга Ветхого Завета на древнееврейском языке. Полностью погруженный в молитву, Коэн вдруг почувствовал, что томик выпал у него из рук, и когда наклонился поднять его, обнаружил, что он раскрыт на странице, где начинается третья глава Пророчества Малахии. Она начиналась словами. "Вот Я посылаю Ангела Моего, и он приготовит путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, которого вы желаете вот, Он идет, говорит Господь Саваоф"

На мгновенье ему показалось, что Мессия стоит рядом с ним, указывая ему на слова "Он идет, говорит Господь" Охваченный чувством страха, он упал на пол, и из самого сердца родилась молитва "Мой Господь, мой Мессия Иешуа Ты есть Тот, в Котором Израиль должен быть прославлен Ты есть, безусловно, Тот, Кто примирил Своих людей с Богом. С этого дня я буду служить Тебе, чего бы это ни стоило" Как ответ на его мольбы, поток света озарил его душу, и он с восторгом почувствовал, что нет больше преград между ним и Господом. В тот момент он понял, что стал новым существом. Уже ни с кем более не советуясь, Коэн начал провозглашать своим друзьям и знакомым, что отвергнутый Иисус и был на самом деле Мессией Израиля, и пока евреи не примут Его, они не найдут покоя в Боге. Первая реакция его товарищей была снисходительной. "Ребе Коэн помешался, - говорили они, - в результате долгой разлуки с родиной, с женой и детьми". Но когда настойчивость и искренность его высказываний привлекла всеобщее внимание, они заклеймили его как предателя своего народа и начали жестоко преследовать. Некоторые даже грозили вообще "стереть его с лица земли". Таковы пути познания Бога!

Когда соотечественники Коэна примирились с фактом его обращения в другую веру, они решили написать письмо его жене и друзьям, чтобы сообщить о "предательстве". В результате этого жена прервала с ним все отношения.

Евреи Нью-Йорка было в ярости от поступков когда-то уважаемого раввина. Никто не знает, что еще могли бы сотворить с ним фанатики, останься он в Нью-Йорке. Но, к счастью, пастор, который подарил ему первый Новый Завет, узнал о гонениях и пришел ему на помощь. Собралась группа друзей, которая дала Коэну приют и защиту. Когда стало ясно, что его жизнь в Нью-Йорке день ото дня становится все опаснее, была начата подготовка его переезда в Шотландию, чтобы он смог там учиться и восстановить силы.

В Шотландии, в городе Эдинбурге, Коэн был сердечно встречен прихожанами церкви Барклая. Но ему предстояло еще одно суровое испытание. Враг еще более коварный и опасный, чем все те, которых он оставил в Нью-Йорке, ожидал его. Приближался день его крещения, и Коэн чувствовал, что ему предстоит выдержать главное испытание его жизни, что против него будут Сатана и все дьявольские силы. Он знал, что в духовном отношении получит многое от этого решительного и открытого признания своей веры в Мессию, но по-человечески боялся потерять все, чем дорожил в земной жизни, - жену, детей, друзей, положение, звание, - в общем, все.

За несколько дней до своего крещения и особенно накануне своего публичного обязательства перед Мессией, Коэн жил под гнетом мрачных предчувствий Молитвы, к которым он часто обращался, приносили ему только временное утешение. Но в утро своего крещения он явился в церковь явно приободрившимся. Как будто тучи рассеялись от присутствия самого Мессии. Молитвы товарищей поддержали его в часы душевной борьбы и замечательной победы. Характерно письмо, которое он получил от доктора Эндрю А.Бонара, почетного пастора Финестонской церкви в Глазго. Бонар писал: "Моя паства и я будем молиться за вас завтра во время утренней службы".

С того дня Коэн сделался посланником Мессии и нес в своем сердце тайну спасения Израиля.

Такова история духовных поисков раввина Коэна. Личность доктора Леопольда Коэна, эрудированного ученого, прекрасного проповедника, убежденного пастора и неутомимого миссионера, может быть правильно оценена, только если мы вспомним его юность, когда, будучи восходящей звездой, среди раввинов, он решил, что нет ничего дороже истины, и посвятил жизнь борьбе за спасение своего народа.

Недостаток места заставляет нас прервать рассказ об этом первом периоде жизни Коэна, который включает его работу в Шотландии и его воссоединение с женой и детьми. Скажу только, что их возвращение к нему - лишнее доказательство искренности и честности этого человека.

Перенесемся в нашем рассказе к осени 1893 года, когда Коэн с семьей вернулся в Нью-Йорк. За время, прошедшее с его первого приезда, город почти не изменился.

Теперь Коэн обладал большим терпением, а цель, которую он видел перед собой, уже не вызывала сомнений "Я знаю, в Кого я должен верить", - эти слова, принадлежащие Павлу, стали теперь и его девизом.

Призванием бывшего раввина стало одно - служение Богу. После прибытия в Нью-Йорк он немедленно позаботился о встречах со своими собратьями-евреями.

Чтобы иметь место для проповедования Евангелия, он открыл маленькую миссию в Браунзвилле. Будучи человеком практического ума, он занимался не только проповедями, но также и облегчением жизни евреев-иммигрантов, тысячами прибывавших тогда в Нью-Йорк, Правда, в первых своих попытках служить людям именем Мессии он был трагически одинок. В то время как его работа проповедника нуждалась в популяризации, еврейская община продолжала смотреть на него враждебно, а христиане, которые должны были бы поддержать его, объединялись для этого слишком медленно. Прежде чем ему удалось достигнуть успеха в своей новой деятельности, драгоценности его жены, - символ былого благополучия, пошли в уплату за аренду помещения, где проводились встречи и читались проповеди. И вот настали дни, когда кладовая маленькой семьи опустела совсем, и дети уходили в школу полуголодными. Это могло бы смутить любого, но Коэн продолжал упорствовать, веря в себя и в Бога, который призвал его из мрака под свой чудесный свет.

Несправедливые гонения причиняли боль молодому и чувствительному миссионеру. Но Коэн никогда не жаловался, оставаясь всегда бодрым, не теряя надежды. Известен такой случай, происшедший с ним и иллюстрирующий известное изречение "Ученик не может быть величественнее своего Господа". "Однажды, - рассказывает Коэн, - я отправился отнести Новый Завет в дом, где его ждали. Но когда я пришел туда, на меня набросился мужчина огромного роста и начал дубасить меня кулаками. Затем, повалив меня на землю, он стал топтать меня ногами. Наконец, он схватил меня за уши и, приподняв мою голову, начал стучать ею о каменный пол, все время, повторяя по-древнееврейски: "Эти уши, которые слыхали от Синая, что мы не должны иметь чужих богов и которые теперь прислушиваются к христианским идолам, должны быть оторваны". Повторяя вновь и вновь слово "оторваны", нападавший продолжал колотить Коэна об пол головой. Коэн добрался домой с разбитым в кровь лицом, но это была кровь пострадавшего за правду.

Должно быть, самое тяжелое испытание, которое ему пришлось перенести, исходило от людей, вроде бы с ним согласных. Апостол Павел очень четко назвал людей такого рода "фальшивыми братьями". Они не верили в искренность доктора Коэна. К счастью, были и другие, люди большого сердца, которые знали настоящую цену д-ру Коэну и стояли за него до конца его жизни. В 1930 году, когда нападки на него усилились, Витон-колледж в Иллинойсе, первоклассное богословское учебное заведение, присудил ему почетное звание доктора богословия.

Д-р Леопольд Коэн скончался в 1937 году, 19 декабря. Траурная церемония, состоявшаяся в баптистской церкви на Мерси Авеню в Бруклине, была проведена Ассоциацией духовных лидеров, членом которой он был долгое время. Присутствовало множество его друзей и почитателей - евреев и не евреев. Из всех замечательных слов, прозвучавших тогда, наверное, самые задушевные и искренние содержались в надгробной речи профессора Хью Р. Монро, который знал д-ра Коэна и был его другом в течение сорока лет: "Я хочу сказать слово о доблестном солдате Христа, который был моим другом много лет. Как мне стало ясно из сегодняшних выступлений, я знал доктора Коэна больше, чем многие из вас, - около сорока лет. Я расцениваю эту дружбу как одно из прекраснейших событий моей жизни. Я очень многим обязан этому истинному солдату Христа. Он действительно был солдатом, потому что он знал, что такое борьба во имя Господа, Возможно, не всем присутствующим известно, какую тяжкую жертву принес этот слуга Христов в ранние годы своего миссионерства, какие муки он переносил на протяжении многих лет. Такими, как он, может гордиться этот город Трудно найти другого подобного деятеля в истории религии Соединенных Штатов. Не раз он был жертвой свирепых нападений Нелегко представить это нам, знающим мягкость его характера, его гуманность и долготерпение в служении людям. Многие годы он был, преследуем и гоним день и ночь. Это напоминает главу из истории средневековья. Возможно, когда-нибудь его жизнь будет подробно описана. Я думаю, это необходимо сделать. Мы живем в спокойное, снисходительное время и очень мало знаем о том, через что прошли наши отцы, что, заставляло их верить, что укрепляло их веру. Но Леопольд Коэн все это знал. И Библию он знал, как знают немногие. В первом послании к Коринфянам есть перечисление пожертвований, которые даны святым. В послании к Ефесянам есть перечисление Божьих даров Его Церкви. Когда Господь, "восшед на высоту", дал дары человеку, этими дарами были пророки, апостолы, евангелисты, т.е. духовные учителя.

Сейчас я думаю о нашем возлюбленном брате как о находящемся где-то среди нас. По правде сказать, он был даром нашего Господа, преподнесенным Церкви. Он обладал долготерпением, он был удивительно чуток к голосу Духа. Посмотрите, как упорно трудился он на благо этого братства на протяжении многих лет. Он начал свою деятельность в ужасных условиях, имея только несколько добрых душ в качестве поддержки, но работа, основанная им, как мы теперь знаем, достигла почти всех частей земли. Наш Господь - великий Защитник. Он умеет видеть своих детей насквозь и умеет все взвесить. Какое счастье понимать, сойдясь здесь сегодня, что наш брат, будучи еще в плоти, знал Божью Защиту. Я салютую этому верному солдату Христа. Он сделал великое дело. Он закончил свой путь. Он верил до конца. А мы, остающиеся, знаем, что Господь Бог, судья праведный, даст ему венец праведности, - и не только ему, но и всем, кто любит имя Его"

Те, кто знал д-ра Коэна, запомнят имя его и его человечность. Как Моисей, великий освободитель Израиля, д-р Коэн "знал, что ему не приходилось краснеть после разговора с "Богом" В этом его величие.

Равин Рудольф Гурлянд

"Мне пришлось жить в двух совершенно разных мирах. Вначале - как еврею, а затем - как христианину. Вначале - в ограниченном мире сомнений и суеверий, под гнетом строгих законов. Затем, по милости Божьей, я пробрался сквозь темноту к свету, через смерть - к жизни. И с тех пор я стал посланником Евангелия, проповедником благой вести о свободной и радостной милости Бога в Иисусе Христе. Я провозглашал примирение, воплощенное в Распятом Христе, евреям и не евреям, потому что я должник тех и других"

Эти слова были написаны Хаимом Гурляндом, сыном ревностного раввина из города Вильно в Литве. С детства он стремился к образованию. Когда ему еще не было и пяти лет, отец объяснил ему значение слова "Бог". Вскоре он уже читал Священное Писание и так полюбил повествование об Илье, что однажды даже убежал из дома, так как "хотел подняться на небеса, как Илья. Едва живого от истощения мальчика нашли только через несколько дней.

В детстве с Хаимом произошел еще такой случай. В книге духовного содержания он увидел изображение распятого Христа, которое потрясло его. Он забрался на чердак, чтобы скопировать рисунок. А так как это занятие потребовало не одного часа, родители начали искать его. Из-за спины отец увидел картинку. Внезапно в сумерках перед Хаимом грозно предстал отец, огорченный и потрясенный Отец сделал ему суровый выговор и в назидание выпорол его. Решено было, что Хаим станет раввином. После трех лет обучения в раввинской семинарии он был посвящен в духовный сан. В день посвящения в раввины он писал: - "Это был самый ужасный, самый несчастливый день в моей жизни!" У него уже тогда были большие сомнения, относительно многих глав Талмуда, но, подчиняясь воле своих родителей, Хаим пошел по этому пути, хотя чувствовал, что во многом это не сможет удовлетворить его. Но в этот раз традиции победили, и он принял назначение его раввином в город Вилкомир.

Однако его терпения хватило очень ненадолго В синагоге он стал публично высказывать сомнения в святости некоторых частей Талмуда и вызывал своих слушателей на дискуссию. Слушатели видели горящие глаза молодого раввина и не принимали его вызова. Главный раввин потребовал, чтобы он прекратил такую практику ведения службы, но он отказался повиноваться. Прослужив еще два года, Хаим покинул синагогу и одновременно отказался от сана раввина.

Несколько лет он зарабатывал на жизнь, давая частные уроки. Однажды торговец книгами предложил ему Новый Завет на древнееврейском языке. Впервые бывший раввин прочел Нагорную Проповедь, Послание Павла и другие отрывки. Вдруг открылись ему новый мир, новое отношение к жизни, живая связь с Богом. Одновременно горечь переполняла сердце, так как не мог все объять.

Вскоре он услышал о пасторе Фолтине, который был связан со многими евреями в Кишиневе, и познакомился с ним. Однажды Фолтин пригласил раввина к себе домой "Я хорошо рисую, - сказал пастор, - был бы рад дать вам уроки рисования и уроки немецкого языка, если бы вы, со своей стороны, читали мне раз в неделю Библию на древнееврейском языке. Я хотел бы укрепить свое знание древнееврейского" Раввин согласился. Читая Библию, они дошли до главы 53-й книги Пророка Исайи, которая является одной из знаменательных в Библии. Евреи обычно не читают эту главу. Они боятся ее читать, так как христиане считают, что она наиболее ясно объясняет значение страданий Мессии, Его смерть и воскресение. Поэтому раввин Гурлянд попросил пастора- Фолтина пропустить эту главу. Тогда пастор сказал; "Я- буду молиться, чтобы Бог дал вам смелость захотеть узнать спасительную Божью истину". С того времени раввин не мог заставить себя не думать об этой замечательной главе и решил, что было бы малодушием не попытаться узнать, что Бог открыл в ней.

Когда пастор Фолтин пришел в следующий раз, Гурлянд выразил желание прочесть вдвоем пятьдесят третью главу. Пастор с радостью согласился, но вначале предложил прочитать из Нового Завета рассказ о страданиях Христа. После этого отрывка они открыли Библию и стали читать 53-ю главу из Исайи, которая была написана более чем за 700 лет до рождения Христа. Потрясенный раввин Гурлянд воскликнул, что глава была жуткой и прекрасной картиной страданий Христа, принятых Им за нас на Голгофе. Затем двое мужчин долго беседовали. И постепенно Гурлянд пришел к решению признать Господа Иисуса Христа, 33-летний Гурлянд и его жена решили заключить завет с Христом и принять крещение. Когда евреи узнали, что раввин Гурлянд собирается принять крещение в церкви пастора Фолтина и тем самым публично признать свою веру в Христа, их возмущению и негодованию не было конца. В ярости они написали ему, что его крещение обернется бедствием для евреев, и поклялись, что если он осмелится сделать это, они убьют его прямо в церкви после крещения. Пастор Фолтин спросил Гурлянда, не предпочтет ли он заключить завет дома, на что раввин ответил "Нет Иисус Христос - живой могущественный Спаситель Он защитит меня. Если же нет, то я хочу испытать страдания и умереть за Него".

Настал день крещения. Евреи были крайне возбуждены. Церковь была переполнена христианами и евреями. Служба началась спокойно Фолтин в своей проповеди рассказал о Христе, Который пришел, чтобы найти и спасти то, что было утрачено людьми. Перед крещением Гурлянд произнес маленькую речь, в которой рассказал, как читая 53 главу из Исайи он поверил, что Иисус Христос и есть обещанный людям Мессия и Избавитель. Во время церемонии крещения и дальнейшей службы все было спокойно. Однажды Иисус успокоил бушующее море. На сей раз он умиротворил бушующие сердца. После службы одна пожилая женщина сказала новому христианину "Восемнадцать лет я молилась Богу и просила Его спасти вашу душу!"

После этого для раввина началась новая жизнь. Он изучал теологию в Берлине, а в дальнейшем был посвящен в протестантского служителя. В тот день в своей проповеди он привел слова из Послания к Римлянам 1-16 - "Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что оно есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, потом и Еллину".

И стал служить в Кишиневе заместителем пастора Фолтина, своего друга и духовного отца. Он не забывал и своих братьев-израильтян. Часто беседуя с ними, многих из них он привел к спасению через Христа. Его усилия стали известны в Германии и в России. Через несколько лет церковь в Курляндии призвала его на службу миссионером среди евреев. Здесь он вел класс Библии для еврейского населения, поддерживая огромную переписку с евреями, и был назначен Божьим духом вести многих к Господу. Он рассказывал о своей деятельности, выступая в других церквах, а также в Синоде, стремясь вызвать интерес к Израилю в сердцах своих собратьев-христиан. Однажды он написал: "Работа среди евреев не должна быть поручена лишь нескольким людям. Это часть работы нашей Церкви, и она касается нас всех". В его работе было много разочарований, много испытаний и борьбы. Но Гурлянд стремился возбудить в сердцах многих христиан любовь к евреям и желание работать с ними, чтобы как можно больше евреев могли найти путь к спасению.

Когда Гурлянд стал известным и уважаемым человеком, его назначили главным пастором церкви в Митаве. Всвязи с этим, к его искреннему сожалению, его миссионерская работа была приостановлена, так как новое назначение отнимало очень много времени Однако позднее, когда состояние здоровья не позволило ему продолжать службу в этой должности, он смог полностью отдать себя миссионерству - сначала в Риге, затем в Одессе.

Напряженный труд подорвал его здоровье, он стал часто болеть. Когда же его спрашивали, как ему удается, несмотря на слабое здоровье, все-таки продолжать активную деятельность, он отвечал "Я хороший проповедник для самого себя! Болезнь - это тяжкое испытание, особенно хроническая болезнь. Знаю это по собственному опыту. Господь часто дает достаточно света только лишь для того, чтобы сделать один шаг. Но для верующего порой довольно и этого шага, чтобы прийти к конечной победе, потому что Господь Бог чудесным образом ведет его от темноты к свету"

Снова и снова он подогревал в сердцах христиан чувство любви к древнему, избранному Богом, народу и просил молиться за него. Снова и снова призывал своих еврейских собратьев обратиться к Мессии, Который умер за всех, евреев и не евреев.

В 74-летнем возрасте Гурлянд отправился в свой вечный дом. На похоронах его зять, пастор Биленштейн-Сатен, сказал словами Псалма 121 1-3: "Возрадовался я, когда сказали мне- "Пойдем в дом Господень" Вот, стоят ноги наши во вратах твоих, Иерусалим, - Иерусалим, устроенный как город, где люди соединятся воедино!"

www.orhaolam.org